Виталий Бакалдин — Пушкин на Кавказе

Он юн,
он вьюн
живой и быстрый,
шалун и выдумщик проказ.
Мальчишеского счастья искры
в голубизне подвижных глаз.
Задорный,
худенький,
курчавый,
он непоседлив и горяч.
Вскочил в седло,
умчался в травы,
прилег –
и вновь пустился вскачь!
Застыл над бездною потока,
вдохнул Эльбруса ближний снег…
Всмотрелся жестко в свой жестокий
и ждущий потрясенья век.
Увидел шпили Петербурга,
штыки, плюмажи, плешь царя…
Нет!
К черту!
За спиною бурка.
Скакун храпит.
Встает заря.
Забыв недавние болезни,
мир солнечных громад открыв,
он сам – задумчивость и песня,
и неподвижность, и порыв…
Еще дорогами изгнанья
ему Россией колесить,
сносить и слежку, и дознанья,
и милость царскую сносить.
Еще нет слова «декабристы».
Еще годов далек разбег.
И снег, январский серебристый,
окровавленный
русский снег…
еще он юн,
он вьюн курчавый,
с лукавинками синих глаз.
И памятником вечной славы –
Кавказ…

#ЛитературныймузейКубани