О жанре рождественского и святочного рассказов

Чудесные зимние праздники издавна включают в себя и старинные народные святки (языческие по своему происхождению), и церковный праздник Рождества Христова, и мирской праздник Нового года. Поэтому  таинственная святочная тематика – просто кладезь сюжетов, в том числе и фантастических, передающих мир чудесного и потустороннего, всегда завораживающий и привлекающий рядового читателя.

Святки, по ёмкому выражению А. Шаховского, – «вечера народного веселья»: веселье, смех, озорство объясняются стремлением человека воздействовать на будущее (в соответствии с пословицей «как начал, так и кончил» или современное выражение – «как встретишь Новый год, так его и проведёшь»). Считалось, что чем веселее человек проводит начало года, тем благополучнее будет год…

В русской литературе святочная тема начинает развиваться с середины XVIII века: вначале это были анонимные комедии об игрищах, святочные былички и историйки. Характерной их особенностью стали давние представления о том, что именно в период святок наибольшую активность приобретает «нечистая сила» – черти, лешие, кикиморы, банники и др. Это подчёркивает враждебность и опасность святочного времени.

К святочной тематике обращались многие поэты XIX века: А. Пушкин («Гаданье и сон Татьяны» (отрывок из романа в стихах «Евгений Онегин»), А. Плещеев («Легенда о Христе-младенце»), Я. Полонский («Ёлка»), А. Фет («Гадания») и др. Постепенно, в период развития романтизма, святочный рассказ притягивает к себе весь мир чудесного. В основе многих рассказов – вифлеемское чудо, а это уже трансформация просто святочного рассказа в рассказ рождественский.

Рождественский рассказ в русской литературе, в отличие от западной, появился к 1840-м годам, это объясняется отличной от Европы, особой ролью праздника.

День Рождества Христова – великий христианский праздник, второй по значимости после Пасхи. В течение долгого времени в России в миру праздновались святки, и только Церковь праздновала Рождество Христово. На Западе же христианская традиция значительно раньше и теснее переплелась с языческой, в частности это произошло с обычаем украшать и зажигать на Рождество ёлку. Древний языческий обряд почитания дерева превратился в христианский обычай. Рождественская ёлка стала символом Божественного Младенца. В Россию ёлка проникла поздно и прививалась медленно, как и любое западное новшество.

С серединой XIX века связывается и появление первых рассказов с рождественской тематикой. Более ранние тексты, как, например, «Ночь перед Рождеством» Н. В. Гоголя, не показательны, во-первых, в гоголевской повести изображены святки на Украине, где празднование и переживание Рождества было ближе к западному, а во-вторых, у Гоголя языческий элемент («чертовщина») преобладает над христианским. Другое дело «Ночь на Рождество Христово» московского писателя и актёра К. Баранова, вышедшая в 1834 году. Это действительно рождественская повесть: в ней ведущим оказывается мотив милосердия и сочувствия к ребёнку – типичный мотив рождественского повествования. Массовое появление таких текстов наблюдается после того, как были переведены на русский язык рождественские повести Ч. Диккенса начала 1840-х годов – «Рождественская песнь в прозе», «Колокола», «Сверчок на печи», а позже и другие. Эти повести имели огромный успех у русского читателя и породили множество подражаний и вариаций. Одним из первых писателей, обратившихся к диккеновской традиции, был Д. В. Григорович, опубликовавший в 1853 году повесть «Зимний вечер».

В появлении русской рождественской прозы важную роль сыграли «Повелитель блох» и «Щелкунчик» Гофмана и некоторые сказки Андерсена, особенно «Ёлка» и «Девочка со спичками». Сюжет последней сказки использовал Ф. М. Достоевский в рассказе «Мальчик у Христа на ёлке», а позже В. Немирович-Данченко в рассказе «Глупый Федька». Позже рождественские и святочные рассказы писали почти все крупные прозаики конца XIX – начала XX века. Святочные и рождественские рассказы могли быть весёлыми и печальными, смешными и страшными, они могли кончаться свадьбой или смертью героев, примирением или ссорой. Но при всём разнообразии их сюжетов все они имели нечто общее – то, что гармонировало с праздничным настроением читателя, то сентиментальным, то безудержно весёлым, неизменно вызывая отклик в сердцах. В основе каждого такого рассказа лежало «небольшое событьице, имеющее совсем святочный характер» (Н. С. Лесков), что и позволяло дать им общий подзаголовок. Термины «рождественский рассказ» и «святочный рассказ», по большей части, использовались как синонимы: в текстах под заголовком «святочный рассказ» могли преобладать мотивы, связанные с праздником Рождества, а подзаголовок «рождественский рассказ» отнюдь не предполагал отсутствие в тексте мотивов народных святок… Лучшие образцы жанра созданы Н. С. Лесковым. В 1886 г. писатель создал целый цикл «Святочные рассказы». В рассказе «Жемчужное ожерелье» он размышляет об этом жанре так: «От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера – от Рождества до Крещенья, чтобы он был сколько-нибудь фантастичен, имел какую-нибудь мораль… и, наконец – чтобы он оканчивался непременно весело. В жизни таких событий бывает немного, и поэтому автор неволит себя выдумывать и сочинять фабулу, подходящую к программе».

Своеобразными святочными рассказы являются  «Ванька» и «На святках» А. П. Чехова.

В начале XX века, с развитием модернизма в литературе, стали появляться пародии на святочный жанр и шутливые рекомендации о том, как следует сочинять святочные рассказы. Так, например в газете «Речь» в 1909 год О. Л. Д”ор (Оршер И.) помещает следующее руководство для молодых писателей: «Всякий человек, имеющий руки, двугривенный на бумагу, перо и чернила и не имеющий таланта, может написать рождественский рассказ. Нужно только придерживаться известной системы и твёрдо помнить следующие правила:

1) Без поросёнка, гуся, ёлки и хорошего человека рождественский рассказ не действителен.

2) Слова «ясли», «звезда» и «любовь» должны повторяться не менее десяти, но и не более двух-трёх тысяч раз.

3) Колокольный звон, умиление и раскаяние должны находиться в конце рассказа, а не в начале его.

Всё остальное неважно».

Традиции святочного рассказа особо чтил А. И. Куприн, создав прекрасные образцы жанра – рассказы о вере, добре и милосердии «Бедный принц» и «Чудесный доктор», а также писатели русского зарубежья И. А. Бунин («Крещенская ночь» и др.), И. С. Шмелёв («Рождество» и др.), В. Никифоров-Волгин («Серебряная метель» и др.).

Во многих святочных рассказах тема детства – основная. Эту тему развивает государственный деятель и христианский мыслитель К. Победоносцев в своём очерке «Рождество»: «Рождество Христово и Святая Пасха – праздники по преимуществу детские, и в них как будто исполняется сила слов Христовых: «Аще не будете яко дети, не имате внити в царствие Божие. Прочие праздники не столь доступны детскому разумению…». Да и не только для ребёнка… Святые дни – это такое удивительное время, когда все становятся детьми: простыми, искренними, открытыми, добрыми и любящими всех.

Святочное чтение всегда было особенным чтением, ведь оно – о возвышенном и несуетном. Святые дни – это время тишины и время для приятного чтения. Ведь после столь великого праздника – Рождества Христова – читатель просто не может позволить себе ничего такого, что отвлекало бы его от высоких мыслей о Боге, о добре, милосердии, сострадании и любви. Давайте воспользуемся этим драгоценным временем!

Во 2-м номере за 1903 год, который хранится в фондах музея-заповедника им. Е. Д. Фелицына из коллекции Ю. Х. Аджанова, опубликован святочный рассказ «Рождественские огни» замечательного русского писателя Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка – автора многочисленных романов, очерков, рассказов для детей. В рассказе, как и во всех святочных и рождественских рассказах, хороший конец – влюбленные молодые люди воссоединяются, им желают счастья, которое может быть только трудовым, а рождественские огни – это огни фабрики, где выплавляют руду и где главный герой работает инженером. Таким образом, в рассказе Мамина-Сибиряка прославляется труд, любовь, которая преодолевает все препятствия. Расскажем об этом писателе, о жизни которого большинство сегодня, к сожалению, знает мало.

Д. Н. Мамин (Сибиряк – его писательский псевдоним) родился 25 октября (6 ноября) 1852 года в Пермской губернии в семье православного священника Наркиса Матвеевича Мамина. Он бесплатно учил поселковых ребятишек, по-новаторски подходя к процессу обучения, пользовался огромным уважением у своих прихожан. Впоследствии в воспоминаниях «Из далекого прошлого» (1902), в письмах и беседах Д. Н. Мамин-Сибиряк часто вспоминал светлую духовную атмосферу своей семьи, семейную традицию коллективного чтения русской классики, величественную уральскую природу. С 1866 по 1868 годы Дмитрий Мамин учился в Екатеринбургском духовном училище, а затем в Пермской духовной семинарии. Но будущий писатель решил выбрать иной путь: его затронул массовый интерес к естественным наукам, он поехал в Петербург, где поступил на ветеринарное отделение Медико-хирургической академии, но, не закончив обучения, поступил на юридический факультет Петербургского университета, который также не закончил из-за болезни. Д. Н. Мамин работал репортером, жил бедно, находясь в постоянных поисках заработка. На какое-то время он был даже вынужден вернуться на Урал, где зарабатывал на жизнь частными уроками и литературным трудом, помогал овдовевшей матери вырастить младших братьев и сестру. Лишь в 1891 году Дмитрий Наркисович окончательно переехал в Санкт-Петербург. Писательской известности он добился благодаря романам и очеркам из жизни Урала. Особой популярностью пользовались его романы «Приваловские миллионы», «Горное гнездо», «Золото», «Хлеб». Писатель продуктивно работал в жанрах рассказа и очерка, в 1888-1889 годы были изданы два тома его «Уральских рассказов». Его наследие достаточно обширно: самое полное собрание сочинений составляет 20 томов. Но особое место в творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка занимали рассказы и сказки для детей. Писатель однажды даже сказал, что, если бы был богат, то целиком бы посвятил себя детской литературе. Уже первый созданный им детский рассказ «Емеля-охотник» (1884) стал популярным и был отмечен премиями. Конечно, хрестоматийную известность приобрел и рассказ «Серая Шейка», имеющий статус классического текста детской литературы. В 1890-х гг. Мамин-Сибиряк активно сотрудничал в журнале «Детское чтение», напечатав там более 60 произведений для детей. Многие его тексты, предназначенные для детей, выходили и отдельными сборниками. Например, «Сказки и рассказы для детей младшего возраста» (1895), «Аленушкины сказки» (1896), «По Уралу» (1899) и др. Читая рассказы и сказки Мамина-Сибиряка, дети получали и получают уроки доброты и сочувствия всему живому.

Будучи человеком верующим, Мамин-Сибиряк писал для взрослых и детей святочные и рождественские рассказы, которые в советское время перестали издавать, но в последние десятилетия активно печатаются.

В заключительный период жизни Д. Н. Мамин-Сибиряк отошел от литературной деятельности, но продолжали выходить переиздания его произведений, в особенности детских рассказов и сказок. Скончался писатель 2 (15) ноября 1912 года. Похоронили его рядом с супругой на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, через два года умерла его дочь. В 1956 году они были перезахоронены на Литераторских мостках Волковского кладбища. На памятнике высечены слова писателя: «Жить тысячью жизней, страдать и радоваться тысячью сердец – вот где настоящая жизнь и настоящее счастье».

Хочется пожелать нашим читателям поближе познакомиться с творчеством замечательного писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка, читать его добрые книги, которые так нужны и детям, и взрослым особенно в наше непростое время.