Неделя детской книги. Дмитриева Валентина Иововна

Сегодня, в один из дней Недели детской книги, хочется вспомнить уже забытое имя кубанской писательницы Валентины Иововны Дмитриевой.

В конце XIX века она  была довольно известным автором. Интереса к ее личности добавляло еще и то, что она была одной из немногих женщин-писательниц, вышедших из бедной крестьянской среды.  Преодолев все трудности, она смогла выучиться и даже получить профессию врача. Небольшой опыт работы земской учительницей помог ей, когда она обратилась к писательству.

На страницах произведений Дмитриевой появились сельские учительницы и школяры. Как хочется, чтобы к  сегодняшним школьникам вернулся знаменитый рассказ «Малыш и Жучка» (1896), выдержавши

 

й более 20 переизданий.  В начале ХХ века этот рассказ был чуть ли не самым  известным среди произведений для детей. Несколько поколений читателей наслаждались  бесхитростной и трогательной историей о мальчике по прозванию «Малыш» и его смышленой Жучке. Однажды зимой Малыш задержался в школе. Шел сильный снег, и Малыш сбился с пути. От усталости Малыш присел отдохнуть и заснул. Он мог бы замерзнуть, но умная Жучка своим лаем и воем позвала людей на помощь. В советские годы рассказ долгое время входил в школьную программу.

Были у Валентины Иововны и другие рассказы для детей, например: «Незнайка», «Мартышка», «Мама на войне».

После 1917 года Дмитриева переехала в Сочи, где и жила до самой кончины, завещав свой дом Союзу писателей. Уже на склоне лет она познакомилась с Николаем Островским, став другом тяжело больному писателю. Именно ей он  будет читать  главы из  романа «Как закалялась сталь», а позже попросит написать пьесу по его роману, которая станет одной из последних работ Валентины Дмитриевой.

К сожалению, имя талантливой писательницы и ее произведения незаслуженно стали забываться, редки в библиотеках. Познакомиться с творчеством Валентины Иововны и почитать рассказ «Малыш и Жуч

 

ка» можно в Литературном музее Кубани.

 Отрывок из рассказа «Малыш и Жучка»:

Малыш учился хорошо, одно ему никак не давалось — буква «ш». Как он ни старался, всё выходило у него вместо «каша» — «каса», вместо «Маша» — «Маса». Это его очень огорчало, особенно потому, что ученики подсмеивались над ним.

— Эх ты, каса-Маса! — дразнили они его исподтишка, когда он, весь красн

 

ый от натуги, выводил тоненьким голоском: «Маса-а… варила касу-у…».