К 130-летию со дня рождения Елизаветы Юрьевны Кузьминой-Караваевой

Сегодня, 20 декабря исполняется 130 лет со дня рождения Елизаветы Юрьевны Кузьминой-Караваевой (в девичестве Пиленко), поэтессы и монахини, известной как мать Мария.

 

Е. Ю. Пиленко родилась в Риге, но жила в Анапе, в шести верстах от которой находилось имение ее отца. После смерти отца семья переехала в Санкт-Петербург. В возрасте 15 лет юная Лиза начала проявлять интерес к революционному движению и посещать литературные кружки. Впоследствии она напишет: «Мы были последним актом трагедии – разрыва народа и интеллигенции»… На одном из поэтических вечеров Елизавета Юрьевна Пиленко увидела Александра Блока и познакомилась с ним.

 

Революцию и гражданскую войну Елизавета Юрьевна провела в Анапе. Избранная в это бурное время городским головой, она собрала митинг и спасла город от погрома матросов-анархистов. После прихода большевиков Е. Ю. Кузьмина-Караваева работала комиссаром просвещения и здравоохранения, а когда к власти пришли деникинцы, оказалась под судом, но за нее вступились Алексей Толстой и Максимилиан Волошин.

 

В 1920 г. Е. Ю. Кузьмина-Караваева эмигрировала. В Париже она приняла монашеский постриг под именем мать Мария, основала благотворительную организацию и общежитие для русских эмигрантов. Во время оккупации Франции у Елизаветы Юрьевны скрывались антифашисты: евреи, французы, англичане, чехи, русские. Мать Мария носила мужскую монашескую одежду, умела плотничать, малярничать, писать иконы, доить коров.

 

Елизавета Юрьевна не могла не привлечь внимание оккупантов. Сначала фашисты забрали сына Юрия, затем арестовали и мать Марию, отправив ее в концлагерь Равенсбрюк.

 

О силе духа матери Марии, заключавшейся в труде, можно судить уже по одному тому факту, что эта героическая женщина в нечеловеческих условиях концлагеря Равенсбрюк вышила икону «Богоматерь с распятым Иисусом» и косынку «Высадка союзных войск в Нормандии». Краски доставала узница-полька, работавшая на окраске рубашек эсэсовцев. Нитки добыли из обмотки электропроводов. Иглу похитили в лагерной портняжной мастерской. А вышивала мать Мария, стоя во время долгих перекличек.

 

Е. Ю. Кузьмина-Караваева приняла мученическую смерть – она пошла в газовую камеру вместо молодой еврейки. 16 января 2004 г. мать Мария Синодом Вселенского (Константинопольского) Патриархата причислена к лику святых.

 

В Литературном музее Кубани вы сможете услышать рассказ о жизни и деятельности Е. Ю. Кузьминой-Караваевой, а в Анапском археологическом музее с 1999 г. открыт мемориальный зал памяти подвижницы монахини матери Марии, поэтессы Кузьминой-Караваевой.

* * *

Вдруг свет упал, и видны все ступени

От комнаты, где стол, плита, кровать,

Где только что развёрнута тетрадь, –

Куда-то вдаль, где облачные тени,

И вдаль ещё, где блещет благодать.

 

Так сильно связано всё в жизни в узел вечный:

И неба синь, и улиц серый прах,

И детский звонкий крик, и смысл в стихах, –

Что кажется, – вот пьяный нищий встречный, –

А за спиной широких крыл размах.

 

Пронзительным лучом, крепчайшей нитью

Отсюда мы уводимся за грань.

И средь людей гудит иная брань,

И кажется, что к каждому событью

Касается невидимая длань.

 

* * *

 

Взлетая в небо, к звёздным, млечным рекам

Одним размахом сильных белых крыл,

Так хорошо остаться человеком,

Каким веками каждый брат мой был.

 

И, вдаль идя крутой тропою горной,

Чтобы найти заросший древний рай,

На нивах хорошо рукой упорной

Жать зреющих колосьев урожай.

 

Читая в небе знак созвездий каждый

И внемля медленным свершеньям треб,

Мне хорошо земной томиться жаждой

И трудовой делить с земными хлеб.

 

* * *

 

Знаю я, что будет тишина,

Этой ночью подойдёт, быть может,

И ни горе больше, ни вина,

Ничего мой дух не потревожит.

 

Как собака, лягу я у ног,

У хозяйских ног, средь серой персти,

И Хозяин скажет: мой щенок,

Мой щенок с взлохмаченною шерстью.

 

…Господи, вот глупый Твой щенок

Неумело Твои ноги лижет.

Дай мне вечность пролежать у ног, –

Только б потеплее и поближе…