Фельетон С. Я. Маршака «Повесть о цензуре»

Самуил Яковлевич Маршак в начале поэтического пути был известен читающему обществу как оригинальный поэт-фельетонист. Осознавая остроту свого творчества поэт подписывал многие фельетоны разными псевдонимами: Доктор Фрикен, Уэллер, С. Кучумов, С. Яковлев и др. Лирика С. Маршака существовала параллельно со стихами, подписанными псевдонимами и не смешивалась с ними. Стихи, подписанные «Д-р Фрикен» и подписанные «С. Маршак», не имели ничего общего.

На страницах газеты «Утро Юга» мастерство Маршака-фельетониста, несомненно, достигло высшего уровня. Опубликованные фельетоны без всяких натяжек являются образцами лучшего сатирического наследия, созданного превосходным поэтом. Мы предлагаем вашему вниманию фельетон «Повесть о цензуре»(Понедельничная газета. Литературно-информационная газета. Издание Кубанского областного союза журналистов и литераторов. № 1. 29 апреля 1919 г.).

Повесть о цензуре

1.
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о цензуре и газете.
Она гласит о том, что в старину
Была печать свободная в плену
У старого и злого самодура,
И сторожила пленницу цензура
Цензурный евнух в поздние часы
Бесстрастно наблюдал ее красы,
Не поддавался действию и власти
Ее порыва, трепета и страсти.
Порой она рыдала перед ним,
Но евнух был суров, неумолим.
Иль смех ее звенел веселой трелью,
А он был глух и чужд ее веселью.

2.
От мудрецов мы слышали давно,
Что с женщиной бороться мудрено.
А узница неистовая – пресса
Была хитрее опытного беса.
Хотя и цензор слыл за мудреца,
Она над ним трунила без конца,
И ухитрялась с ведома Циклопа
Писать друзьям на языке Эзопа.
Но годы шли. И душная тюрьма
Сводила прессу-пленницу с ума.
Она томилась и роптала бурно,
И цензора бранила нецензурно.

3.
И вот явился рыцарь молодой,
Он с деспотом вступил в жестокий бой,
И бедную, окованную прессу
Освободил, как спящую принцессу.
Но деспот был коварный чародей,
Он не оставил пленницы своей,
Но каждый раз являлся в виде новом:
То Лениным, То Троцким, то Красновым,
То гетманом, то Симоном Петлюрой,
То светской, то военною цензурой…
И всякий раз, перстом своим грозя,
Он восклицал: «Нельзя, нельзя, нельзя!»
[И по пятам преследуя печать,
Он ей как встарь, приказывал молчать…]

Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о цензуре и газете.

Уэллер

#ЛитературныймузейКубани